Валентина Оберемк. Светлана Шолохова, «Папа даже на охоту без мамы не ходил»
— ОДНАЖДЫ папа посмеялся над фамилией своего друга Василия Кудашова, сказав: «Ну что за фамилия, куда шел?» На что тот ему ответил: «А ты шел и охал». Но по жизни мой отец никогда не охал и все переносил стойко, — рассказывает дочь писателя Светлана.
Шолохов считался одним из лучших писателей Советского Союза, его книги печатались огромными тиражами, с ним искали встречи известнейшие люди, но вдруг самый главный роман — «Тихий Дон» — перестали переиздавать. Прошел слух, что сам Сталин запретил, потому что обиделся на писателя.
— Никто не знает, на что он обиделся. Но в 12-м томе собрания сочинений Сталина появилось письмо Кону, в котором вождь писал, что Шолохов в «Тихом Доне» допустил ошибки. Какие это были ошибки, не уточнялось. После этого папу перестали печатать и переиздавать «Тихий Дон». Он писал Сталину с просьбой принять его и объяснить, в чем заключаются его ошибки. Но Сталин сослался на занятость и отказал. И потом, сколько ни пытался отец попасть к нему на прием, тот его так и не принял. А вот почему, никто так и не знает. Но «Тихий Дон» потом боялись переиздавать до самой смерти Сталина.
…Наш дом в войну был разбит, а дача в Подмосковье отцу была не нужна — он никуда не хотел уезжать из родной Вешенской. Поэтому отец попросил, чтобы вместо дачи ему построили дом на родине. За строительство взялся отдел ЦК. И во время этой стройки комитетчики так проворовались, что вместо 300 тысяч рублей дом обошелся в 900. Управляющий делами при Сталине Крупин свалил вину на отца и потом скрупулезно из всех гонораров отца вычитал его долг.
Мне кажется, что все легенды, которые были сочинены об отце и «Тихом Доне», уже можно собрать в отдельный том. Я сама читала и смеялась, что мой папа был разведчиком у Деникина и что в подвале нашего дома сидел умалишенный, который и написал «Тихий Дон». Кстати, считают, что отец собирался писать продолжение «Тихого Дона». Это тоже неправда. Он поставил точку и ничего больше добавлять не собирался.
Мама была старше папы на три года. Но когда он посватался и мама спросила: «Сколько тебе лет?» — он ответил: «Мы с тобой ровесники». Узнала она, что он ее обманул, уже когда в семье были дети. Родители всегда были вместе. Папа даже на охоту и рыбалку маму с собой возил, говорил ей: «Поедем охотиться». Она пыталась отговориться: «Мне некогда». Но он настаивал и уже в машине шутя журил ее: «Ну что за непутевая бабенка у меня жена: сидела бы дома, штопала мужу носки, так нет, она тащится на охоту». Но сам быть без нее нигде не мог. Для него это и не охота была, и не рыбалка, если ее нет рядом. Кстати, она стреляла не хуже, чем он, и как рыбак была гораздо терпеливее.
Дорогие подарки в семье Шолоховых дарить было не принято, но по случаю получения Нобелевской премии писатель вывез всю свою семью за границу.
— Сталинскую премию в 41-м году папа отдал в Фонд обороны, Ленинскую — на восстановление школы, в которой он когда-то учился, Нобелевскую же оставил себе. Он потратил ее на то, чтобы показать нам, детям, Европу и Японию. Там ограничения для нас были только в плане общения: за границей мы жили в посольстве, поэтому папа не мог встречаться с теми, с кем бы хотел. В плане передвижения же никто нам препятствий не чинил. На машине мы объездили вдоль и поперек и Англию, и Францию, и Италию.
Шолохов, как говорит его дочь Светлана, действительно никогда ни на что не жаловался и не охал. Даже когда ему поставили смертельный диагноз — неоперабельный рак горла, он отказался от обезболивающих, чтобы иметь возможность разговаривать со своими близкими.
— После жуткой контузии, которую он получил во время авиакатастрофы при перелете из Москвы в Куйбышев, у отца случился инсульт, затем второй. Потом начался сильнейший диабет, к которому добавился и рак. У него были жуткие боли, но он вел себя так стойко, что никто никогда бы не подумал, что он ужасно страдает. Я была с ним в больнице в Москве перед самой его смертью. Врачи меня просили: «Светлана Михайловна, уговорите его уколоть обезболивающее, это же такая боль!» Папа на все уговоры отвечал: «Никакой боли у меня нет, и уколы не нужны». Потом вообще попросил забрать его из больницы, сказал: «Вызывай самолет, мне здесь делать нечего». Он боялся, что его похоронят в Москве. Он знал, что ему осталось недолго. И мы улетели в Вешенскую. 21 февраля 1984 года папы не стало.
Источник: http://peoples.ru/
Тем временем:
..... и было так жарко, что кости, как
он выразился, варились в теле. Где-то, наконец, их высадили и отправили
дальше, опять в вагонах; затем они атаковали какой-то холм; что было дальше,
он не помнит, так как в самом начале пуля угодила ему в ногу. Слушателям,
которым управляющий перевел речь беглеца, стало ясно, что он был в составе
одной из русских дивизий, посланных через Сибирь и Владивосток на
французский фронт и проехавших полмира, чтоб попасть туда. Вместе с
сожалением пробудилось у них любопытство. Что заставило несчастного
предпринять это необыкновенное бегство? С добродушной и вместе с тем лукавой
улыбкой русский охотно поведал о том, как, едва-едва выздоровев, он
справился у санитаров, где Россия; они указали ему направление, и он
запомнил путь по солнцу и звездам; потом сбежал и, прячась днем от патрулей
в сараях, по ночам продолжал свое путешествие.
Десять дней, пока шел он до этого озера, он питался милостыней - хлебом
и фруктами. Его объяснения стали сбивчивее. Так как он родился у
Байкальского озера, то думал, повидимому, что на другом берегу, очертания
которого он заметил вчера вечером, должна быть Россия. Он утащил из какой-то
хижины два бревна и, лежа на животе, с помощью заменявшей весло доски,
выплыл далеко в озеро, где и нашел его рыбак.
Неуверенный вопрос, будет ли он завтра уже дома, закончил его
повествование; едва слова эти были переведены, раздался громкий хохот,
быстро сменившийся самым жарким сочувствием. Каждый из окружавших сунул
беглецу, боязливо и жалостно озиравшемуся, несколько монет или ассигнаций.
Между тем пришло телефонное сообщение из полицейского управления в
Монтре, где с немалым трудом составили протокол о происшествии. Дело было не
только в недостаточных познаниях случайного переводчика; жители запада
столкнулись с невероятным невежеством этого человека, который знал только
имя свое - Борис и мог дать лишь смутные сведения о своей родной деревне...
