Все статьи

Евгений Малюта. Любили, любят и будут любить. Шолохов в Николаевске

Открытие Дома-музея М. А. Шолохова в городе Николаевске Волгоградской области вылилось в народный праздник. Традиционную красную ленточку разрезали губернатор Волгоградской области Н. Максюта и инициаторы создания музея великого русского писателя XX века.

Волжский период жизни и деятельности автора «Тихого Дона» оценивается самими волжанами гораздо выше некоторых исследователей, и тому есть убедительные аргументы. Этот период охватывает около трёх лет: с середины 1941 года и до апреля 1944 года и связан он, прежде всего, с двумя волжскими городками, стоящими друг против друга, Николаевском и Камышином, давшими приют семье Шолохова в тяжёлое для нашего Отечества время.

Убедительное и ценное исследование пребывания М. Шолохова на берегах Волги провела осенью прошлого года районная газета «Заволжье». Она и стала инициатором реконструкции дома, в котором проживала семья писателя и сам он, пусть и недолго, лишь наездами. Дом этот чудом сохранился.

Главный редактор газеты Елена Богатырёва задалась целью выяснить, когда М. Шолохов впервые появился в старинной волжской слободе, основатели которой – малороссийские чумаки – занимались перевозкой соли со знаменитого озера Эльтон к берегам Волги на протяжении почти полутора веков. Цель, казалось, была поставлена недостижимая: прошло ведь 60 лет, и едва ли могли быть живы очевидцы. Каково же было удивление, когда редакция районной газеты получила письмо из Одессы. Автор его писала:

«Уважаемая тов. Богатырёва. Пишет вам бывший секретарь Николаевского райкома ВЛКСМ Гурбенко Анастасия Петровна. Поводом послужила ваша статья в газете «Заволжье» о восстановлении дома, в котором в период Великой Отечественной войны жил с семьёй Шолохов. Статья воскресила в моей памяти небольшой отрезок времени общения с Шолоховым.

В это время я была секретарём райкома ВЛКСМ, и в один из дней мне позвонил первый секретарь райкома партии Н. Борисов и сказал, чтобы я собралась для поездки в Барановербенский куст (60 км от левобережья Волги. – Е. М.), где тогда было четыре немецких колхоза. Когда я пришла к нему в кабинет, там уже был М. А. Шолохов, которому я была представлена.

И мы поехали. Насколько мне помнится, та поездка была связана с подготовкой переселения немцев с этих мест.

На обратном пути Борисов помог мне уговорить Шолохова встретиться с комсомольским активом, и такая встреча состоялась. Шолохов был прост в обращении и очень интересно рассказывал о боях на фронтах войны.

Это было или в конце июля, августа, или в начале сентября 1941 года».

В середине октября 1941 года, по совету Сталина, М. Шолохов перевёз свою многодетную семью с близкими родственниками из станицы Вешенской в Николаевск. Почему этот городок на Волге приглянулся писателю, тому есть причины: местное население звалось жителями Камышина казаками и говорило исстари на диалекте – смешанном русско-украинском наречии, город во многом напоминал донскую станицу, а в его окрестностях находилась тогда в Николаевске очаровательная волжская пойма, напоминавшая пойму Дона.

Естественно, писатель не мог оставаться в семье, его звал фронт, от него ждали корреспонденции с передовой редакции центральных газет и Совинформбюро. В феврале 1942 года, возвращаясь к родной семье, М.А. Шолохов получил тяжёлую контузию при посадке на аэродроме Куйбышева бомбардировщика, потерпевшего катастрофу.

– В Куйбышеве отца немного подлечили, – рассказывала мне старшая дочь писателя Светлана Михайловна, – и он сразу направился к нам, в Николаевск. Здесь он поправлялся месяца три...

Михаил Александрович не сидел подолгу дома. Он встречается с местным населением, выступает перед воинскими частями, казачьим кавалерийским полком формировавшейся дивизии Героя Советского Союза А. Родимцева, лётчиками. Не менее важно знать другое: знаменитый рассказ «Наука ненависти» был написан именно в этом городе.

Факт написания рассказа в городе на Волге опять-таки установила районная газета «Заволжье». Она напечатала давно позабытое воспоминание украинского писателя Степана Олейника. В 1942 году он работал корреспондентом газеты «Сталинградская правда», редакция которой находилась как раз в Николаевске.

Здесь же рождался замысел эпического военного произведения. Вскоре были опубликованы главы романа «Они сражались за Родину» – в центральных органах печати и, в частности, в «Сталинградской правде». Есть много оснований считать, что и рассказ «Судьба человека» появился не без влияния николаевского периода пребывания Михаила Александровича на Волге.

В начале июля 1942 года Шолоховы возвращаются в станицу Вешенскую. Но в это время к ней уже приблизились вражеские войска. При бомбардировке гитлеровской авиацией станицы погибает мать Михаила Александровича. И он вновь вынужден был эвакуировать свою семью в Николаевск.

В конце июля, а по другим сведениям в августе или в сентябре Шолоховы переехали в город Дарьинск соседней Уральской области.

И вот в упомянутом доме, бывшем детском садике, по инициативе главы администрации Николаевского района А. Ткаченко, главного редактора районной газеты «Заволжье» Е Богатырёвой и автора этих строк было решено создать музей великого русского писателя. В марте нынешнего года реставраторы принялись за дело, и в середине июля дом был готов.

В литературной гостиной всех ждал сюрприз: когда губернатор Волгоградской области Н. Максюта снял со стены покрывало, то перед посетителями открылся портрет М.А. Шолохова в форме полкового комиссара, в погонах.

Решено, что в новом доме-музее разместится целая картинная галерея, посвящённая пребыванию на Волге писателя. Её создание доверено Геннадию Животову, первая работа которого получила одобрение волжан. Местные власти решили обогатить фонды музея иллюстрациями рассказа «Наука ненависти», барельефами известных современных русских мастеров, а в 100-летний юбилей открыть бюст или скульптуру писателя.

Тем временем:

... Я клялся не носить духов в фиоле, Не есть свежины и не пить вина, И не касаться женщины, доколе Моя обида не отомщена.

    Евнух Зачем же ты приехал в Византию, Смешной дикарь? Таких, как здесь, духов Из мускуса, из розового масла, Из амбры, и раздавленных левкоев, Ты не найдешь от стран гиперборейских До смертоносной Суматры и Явы. На наших празднествах едят быков, Оливками и медом начиненных, И перепелок маленьких и неясных, И вкусных, вкусных, как блаженство рая. Мы запиваем их вином заветным, Что от тысячелетий сохранило Лишь крепость дивную да ароматность И стало черным и густым, как деготь. А женщины! Но здесь остановлюсь, Затем что я принадлежу к священству — Скажу одно: когда ты сдержишь клятву, Ты будешь самым стойким из людей, И мы пошлем тебя тогда не только В Аравию, а в Индию и даже К великому и славному Китаю. (Выходит. Входит Зоя).

    Сцена вторая

    (Имр и Зоя)


    Зоя Скажи, не ты ли мой учитель новый, Прибывший с юга, чтоб меня наставить В дидактике и тайных свойствах трав?

    Имр Ты, девушка, ошиблась, я другому Тебя сумел бы лучше научить: Подкрадываться к вражескому дому И факел тлеющий в траве влачить; На белого, как молоко, верблюда Вскочив, часами пожирать пески, Да в бухте Джедды у морского уда Ударом ловким выпустить кишки. Я б страсти научил тебя беспечной, Да песням об истоме милых глаз И радости ночной, но их, конечно, И пела и слыхала ты не раз.

    Зоя Ах, кроме наставлений и обеден, Я ничего не слышала, ты первый Заговорил со мною о любви.

    Имр Как, и тебя еще не целовали, И никого не целовала ты?

    Зоя Я целовала гладкие каменья, Которые выбрасывало море, Я целовала лепестки жасмина, Который вырос под моим окошком. Когда мне становилось очень больно, Тогда свои я целовала руки, Меня ж с тех пор, как мать моя скончалась, Никто ни разу не поцеловал.

    Имр Но сколько лет тебе?

    Зоя Уже тринадцать...

Гумилев Николай Степанович   
«Отравленная туника»