Все рефераты и сочинения

Русский характер (О рассказе «Судьба человека»)

Ясное, убедительное своей простотой и суровой правдой произведение М. Шолохова до сих пор заставляет читателя негодовать и содрогаться, горячо любить и остро ненавидеть.

Перед нами незабываемый образ рядового советского солдата — Андрея Соколова. Человека, все вытерпевшего, все преодолевшего... Велико шолоховское искусство портретной лепки: оно свежо, до предела сжато и выразительно. Из двух-трех фраз, оброненных автором как бы мимоходом, мы узнаем, что Соколов "высокий, сутуловатый", что рука у него "большая, черствая", а говорит он "приглушенным басом". И только после того, как рассказчик произнес первую фразу своего повествования: "Ну, и мне там пришлось, браток, хлебнуть горюшка по ноздри и выше", — перед нами тотчас же возникает его портрет, нарисованный одной-дву-мя незабываемыми чертами.

Так же кратко и до физической ощутимости ярко вылеплен портрет второго персонажа рассказа — коменданта лагеря Мюллера.

А образ сердечной, умной жены Андрея Соколова, сироты Иринки, выросшей в детском доме.' Своей преданностью, святой жертвенной любовью она напоминает прекрасные образы некрасовских русских женщин. И вновь так пластически зримо вылеплен он, и не только внешне, но и в сложнейших душевных движениях.
Особенной силы достигает автор в сцене прощания на вокзале в первые дни войны.
Поражает объемность рассказа: и целая жизнь семьи, и война, и плен. Еще больше изумляет раскрытие образа Андрея Соколова. На малой "площадке" рассказа человек показан и в радости, и в беде, и в ненависти, и в любви, и в мирном труде, и в войне. За этим образом стоит многомиллионный, великий, добрый, многотерпеливый народ-труженик. И как же преображается мирный этот народ в годы военных бедствий!

Русский солдат! Какой историк, художник полностью изобразил, прославил доблесть его?! Это возвышенный и сложный образ. Многое сплавлено, переплетено в нем такого, что сделало его "не только непобедимым, но и великомучеником, почти святым, — черты, состоявшие из бесхитростной, наивной веры, ясного, добродушно-веселого взгляда на жизнь, холодной и деловой отваги, покорства перед лицом смерти, жалости к побежденному, бесконечного терпения и поразительной физической и нравственной выносливости" (А. Куприн).

Типические для русского солдата черты воплощены в образе Андрея Соколова. Сверхмыслимая выносливость, стойкость, высокие моральные качества в самые трудные моменты войны, плена, послевоенной жизни этого человека вызывают чувство восхищения. "...И стал я собираться с духом, чтобы глянуть в дырку пистолета бесстрашно, как и подобает солдату, чтобы враги не увидали в последнюю мою минуту, что мне с жизнью расставаться все-таки трудно..." — говорит Соколов. Благородная гордость солдата, не желающего показать врагу страха смерти потому, что стыд страшнее смерти.

Даже в жестоких врагах, в которых фашизм выжег все человеческое, вызывает уважение достоинство и самообладание русского солдата. "Вот что, Соколов, ты — настоящий русский солдат. Ты храбрый солдат. Я — тоже солдат и уважаю достойных противников. Стрелять я тебя не буду. К тому же сегодня наши доблестные войска вышли к Волге и целиком овладели Сталинградом", — говорит Мюллер.

Способность довести широту показа жизни до эпического звучания свойственна только огромному таланту.

Внимательно вчитываясь в построение рассказа, нельзя не заметить сказового приема, к которому прибегает автор, показывая единоборство лагерфюрера и "русс Ивана": как в былинах и древних сказах, дошедших до нас из народных глубин, М. Шолохов употребляет прием троекратного усиления.

Первый стакан выпил, готовясь к смерти, солдат и не закусил. Второй стакан выпил и опять отказался от закуски. И только после третьего, выпитого "врастяжку" стакана шнапса "откусил маленький кусочек хлеба, остаток положил на стол".

Это — традиционно-сказовое нарастание драматизма действия во времени. Оно использовано писателем вполне закономерно, и этот прием сказителей гармонично сливается с современным его рассказом.

Произведение М. Шолохова национально по языку. Типический образ русского солдата Андрея Соколова писатель раскрывает в строе мысли и речи, насыщенной меткими, самобытными словечками и народными речениями.

Но не только в отмеченных внешних признаках, как прием троекратного усиления и насыщенность языка яркими выражениями и пословицами, а, как говорил Белинский, в самом "сгибе ума русского, в русском образе взгляда на вещи" проявляется народность писателя.

Чуткий художник, М. Шолохов всей своей жизнью, всеми помыслами был связан с жизнью своего народа, с его думами и надеждами. Творчество его питали животворные родники народной мудрости, ее великой правды и красоты. Это и обусловило верность каждой детали, каждой интонации его произведения. Главное же достоинство рассказа, вероятно, в том, что построен он на верном раскрытии глубинных движений человеческой души.

Казалось бы, вот-вот должны иссякнуть силы беспощадно избитого жизнью Андрея Соколова. Но нет! В душе его таится неиссякаемый источник любви. И эта любовь, это доброе начало в человеке руководит всеми его поступками.
Заканчивая рассказ, М. Шолохов не поставил сюжетной точки. Писатель покидает своих героев в весеннем поле: бывший фронтовик и усыновленный им ребенок, связанные великой силой любви, идут путем-дорогой, а перед ними большая жизнь. И мы верим, что не пропадут эти люди, найдут они свое счастье...

Тем временем:

...

1925



ГОРОД

Один Париж -
            адвокатов,
                     казарм,
другой -
        без казарм и без Эррио.
Не оторвать
           от второго
                     глаза -
от этого города серого.
Со стен обещают:
                "Un verre de koto
donne de l'energie"
Вином любви
           каким
                и кто
мою взбудоражит жизнь?
Может,
     критики
            знают лучше.
Может,
     их
       и слушать надо.
Но кому я, к черту, попутчик!
Ни души
       не шагает
                рядом...

Маяковский Владимир Владимирович   
«Цикл стихотворений «Париж» (1925 год)»