У подножья крутолобой коричневой горы, в вербах, густо поднявшихся по обеим сторонам речки, между садами, обнесенными старыми замшелыми плетнями, жмутся, словно прячутся от докучливых взоров проезжих и прохожих, домики поселка Даниловки.
     В поселке сотня с лишним дворов. По главной улице вдоль речки размашисто и редко поосели дворы зажиточных мужиков. Едешь по улице, и сразу видно, что основательные хозяева живут: дома крыты жестью и черепицей, карнизы с зубчатой затейливой резьбой, крашенные в голубое ставни самодовольно поскрипывают под ветром, будто рассказывают о сытой и беспечальной жизни хозяев. Ворота на этой улице - дощатые, надежные, плетни новые, во дворах сутулятся амбары, и на проезжего, гремя цепями, давясь злобным хрипеньем, брешут здоровенные собаки.
     Другая улица, кривая и тесная, лежит на взгорье, обросла вербами, словно течет под зеленой крышей деревьев, и ветер гоняет по ней волны пыли, крутит кружевным облаком золу, просыпанную у плетней. На второй улице не дома, а домишки. Неприкрытая нужда высматривает из каждого окна, из каждого подворья, обнесенного реденьким, ветхим частоколом.
     Лет пять назад пожар догола вылизал постройки на второй улице. Вместо сгоревших деревянных домов слепили мужики саманные хатенки, кое-как нообстроились, но с той поры нужда навовсе прижилась у погорельцев, глубже глубокого пустила корни...
     В пожаре пропал весь сельскохозяйственный инвентарь. В первую весну как-то обработали землю, но неурожай раздавил надежды, сгорбатил мужичьи спины, по ветру пустил думки о том, что как-нибудь удастся поправиться, выкарабкаться из беды. С того времени пошли погорельцы по миру горе мыкать: ходили "христарадничали", уходили на Кубань, на легкие хлеба; но родная земля властно тянула к себе: возвращались в Даниловку и, ломая шапки, вновь шли к зажиточным мужикам:
     - Возьми в работники, хозяин... За кусок буду стараться...


II

     Утром, чуть свет, к Науму Бойцову пришел попа Александра работник. Наум запрягал в повозку выпрошенную у соседа лошадь и не слыхал шагов подходившего работника. Думая о чем-то своем, дрогнул от неожиданно громкого приветствия:
     - Здорово, дядя Наум!
     Наум оглянулся и, затянув супонь, дотронулся свободной левой рукой до шапки.
     - Здорово. Зачем пожаловал?
     Работник, обрадованный тем, что вырвался от хозяйства, присел на опрокинутую убогую борону и, натягивая на ладонь рукав рубахи, вытер со лба пот.
     - Дело к тебе имеем,- не спеша начал он, как видно собираясь долго и обстоятельно поговорить.

Страницы: (30) : 123456789101112131415 ...  >> 

Полный текст книги

Перейти к титульному листу

Версия для печати

Тем временем:

... Два темных силуэта двинулись к нему, с трудом преодолевая свирепые порывы ветра. Узнав пришедших, Марк с облегчением вздохнул. — Вы опоздали. — Прости, Марк, это все чертова погода. — Ничего, лучше поздно, чем никогда. По крайней мере, вы тут. Совещание в Вашингтоне, надеюсь, состоится? — Об этом мы и хотели потолковать с тобой. Видишь ли, сегодня утром мы долго обсуждали, как лучше решить эту проблему, и, наконец, договорились… Пока первый продолжал объяснять, второй зашел за спину Марка. Дальше события развивались стремительно. Тяжелый тупой предмет врезался в его затылок, и в следующее мгновение он, уже теряя сознание, ощутил, как его поднимают и переваливают через ограду. И он полетел вниз, к твердому, неподатливому асфальту, черневшему тридцатью восемью этажами ниже, под струями холодного дождя.

    Денвер, Колорадо Гэри Рейнолдс вырос в неприветливом канадском городке Келоуна, недалеко от Ванкувера, и там же изучал летное дело, поэтому привык летать над предательской гористой местностью. Сейчас он управлял «Сессной ситейшн П», то и дело настороженно поглядывая на видневшиеся внизу бесчисленные снежные пики. Кабина пилота была рассчитана на двоих, но сегодня место второго пилота пустовало. Только не в этом рейсе. Он представил в аэропорт Кеннеди фальшивый план полета. Никто не подумает искать его в Денвере. Он проведет ночь в доме сестры, а утром отправится на восток, где будут ждать остальные. Все меры по устранению «Примы» приняты, и… Голос диспетчера ворвался в его мысли: — «Ситейшн» один один Лима Фокстрот, это контрольно диспетчерский пункт международного аэропорта Денвер. Ответьте, пожалуйста. Гэри Рейнолдс нажал кнопку связи. — Это «Ситейшн» один один Лима Фокстрот. Прошу номер посадочной полосы. — Один Лима Фокстрот, передайте ваши координаты. — Один Лима Фокстрот, я в пятнадцати милях к северо востоку от денверского аэропорта. Высота — пятнадцать тысяч футов. Гэри заметил пик Пайка, выросший справа. Небо было ярко синим, погода — ясной. Хороший знак. После короткой паузы снова раздался голос диспетчера: — Один Лима Фокстрот, взлетная полоса два шесть свободна. Повторяю, два шесть...

Шелдон Сидни (Sheldon Sidney)   
«Ты боишься темноты?»