...
Лоис превратилась в миссис Тэддертон, и Тэггетты восприняли это
довольно спокойно. Теперь не принято выходить из себя по поводу того, что
ваша дочь предпочла Асторбильту (чудный, чудный мальчик) какого-то
мороженщика. Рекламный агент, мороженщик. Один черт. Это же очевидно всякому
приличному человеку.
Лоис и Билл сияли квартиру на Сатгон-плейс. Трехкомнатную, с маленькой
кухонькой и просторными шкафами, там замечательно разместились платья Лоис и
пиджаки Билла с их широченными плечами.
Когда подружки спрашивали, счастлива ли она, Лоис тут же выпаливала:
"Безумно". Но вообще-то она совсем не была в этом уверена - в том что
"безумно". У Билла, конечно, имелась целая куча замечательных галстуков и
сногсшибательных - с такусенькими блесточками - сорочек; а каким уверенным
тоном он разговаривал по телефону, в эти минуты он бывал просто неотразим; и
как аккуратненько все складывал. Ну и... всякое остальное у них с ним...
тоже было здорово. Правда, правда. Но...
Впрочем, в один прекрасный день Лоис вдруг обнаружила, что она
действительно Безумно Счастлива, поскольку очень скоро после их свадьбы Билл
в нее влюбился. Собираясь [33] однажды утрой на работу, он мельком взглянул
на спящую Лоис - и вроде как впервые ее увидел. Щека ее сплющилась на
подушке, все лицо было отекшим со сна, губы потрескались. На его памяти она
еще ни разу не выглядела так отвратительно - вот в эту самую минуту Билл в
нее и влюбился, жутко влюбился. Его холостяцкие подружки не давали ему
возможности хорошенько разглядеть их при утреннем свете. Он смотрел на Лоис
- и не мог насмотреться. Эта ее припухшая, рожица преследовала его, пока он
спускался в лифте; а в метро он вдруг вспомнил один из ее замечательно
идиотских вопросов, который она задала ему этой ночью. Билл не выдержал, он
расхохотался на весь вагон.
Когда он вернулся вечером домой, Лоис сидела в моррисовском кресле
[кресло со съемными подушками и регулируемой откидной спинкой, названо по
имени автора модели - Уильяма Морриса...
