Вот вы, гражданин мировой судья... то бишь, народный... объясняли на собрании, какую законную статью приваривают за кулачное увечье и обидные действия. Я и хочу разузнать всчет крапивы и прочего... Я думаю, что при Советской власти не должно быть подобных обхождениев, какое со мною произвели гражданы. Да кабы гражданы - еще пол-обиды, а то бабы! Посля этого мне даже жить тошно, верьте слову!
      С весны заявляется в хутор наша же хуторная - Настя. Жила она на шахтах, а тут взяла и приехала, черт ее за подол смыкнул!
      Приходит ко мне наш председатель Стешка. Поручкались с ним, он и говорит:
      - Ты знаешь, Федот, Настя с шахтов приехала. Стриженная под иголку и в красном платке!
      Ну, в платке и в платке, мне-то что за дело? Конешно, обидно: баба, а почему вдруг стриженая? Однако смолчал, спрашиваю:
      - На провед родины явилась иль как?
      - Какое там на провед!..- говорит.- Баб наших табунить будет, организацию промеж них заколачивать. Теперя лупай обоими фонарями, свети в оба! Чуть тронешь свою бабу,- за хвост тебя, сукиного сына, да в собачий ящик!
      Поговорили о том о сем, он и делает мне предложение:
      - Отвези ее, Федот, в волость. Она при документе и следует туда занимать женскую должность, навроде женисполком, что ли, чума их разберет. Вези за счет мово уважения!
      Я ему резон выкладываю:
      - Вам, Стеша, уважение, а мне тольная обида. В рабочую пору лошадь отрывать несходно.
      - Как хочешь, - говорит, - а вези!
      Приходит ко мне эта Настя. Я, чтоб не мутило на нее на стриженую глядеть, с глаз долой скрылся, ушел в степь за кобылой. А кобыла у меня, доложу вам, от истинного цыгана: бежит - земля дрожит, упадет - три дня лежит, одним словом, помоги поднять да давай менять. Я до скольких разов на нее с топором покушался, жалко только - сжеребанная...
      Покель я ее ловил да уговаривал - Нe брыкайся, мол, дура, не абы кого повезешь, а женскую власть, а Настя с моей супружницей уж скочеталась.
      - Бьет тебя муж? - спрашивает.

Страницы: (4) : 1234

Полный текст книги

Перейти к титульному листу

Версия для печати

Тем временем:

... Ягуар-альбинос (я?) по качающемуся мосту (что я вижу? где это? вот так оно было на самом деле?) летит длинными красивыми скачками, белая смерть (ей бы черной быть, но я, ха-ха, известный негативист) стремится пересечь мост... Стоп машина. Сцена бледнеет, в ней появляются дыры, прогорает пленка (огонь?!), застряла, изображение плавится, видимость разрушается (видишь, как видимость разрушается?); ничто не выдерживает столь пристального внимания. Остается лишь белый экран.
     Боль. В груди - кольцо боли. Как тавро, как круглый отпечаток (я - фигурка на проштемпелеванной марке? клочок пергамента с надписью: "Из книг........... [Прошу закончить, выбрав
     из списка:
     а) Господа Бога, эсквайра
     б) Природы (миссис)
     в) Ч. Дарвина и сыновей
     г) К. Маркса, Ltd.
     д) Всех вышеперечисленных.]). Больно. Белый шум, белая боль. Сначала - тяжесть со всех сторон, теперь - боль. Бесконечное разнообразие жизни. Я движусь. Экий мобильный. Меня что, вырезали из обломков? Или вспыхнуло пламя? Может, я просто умираю, выбеленный, обескровленный? (Сданный, просроченный?) Ничего теперь не вижу (теперь вижу все). Я лежу на равнине, в окружении гор (а может, на койке, в окружении... медицинских аппаратов? людей? и тех, и других? (Приятель, это одно и то же, если взглянуть шире. Во загнул.) А кому какое дело? Мне-то самому есть дело? Блин! Может, я уже труп! Может, это жизнь после жизни... гм... А что если все остальное было сном (ну да, точно) и я сейчас проснусь и окажусь ("Темнаястан-ция")... это еще что?
     Вы слышали? Я-то слышал?
     Темная станция. Ну вот, опять. Звук, похожий на паровозный свисток. Что-то куда-то отправляется. Что-то сейчас начнется или закончится, а может, и начнется, и закончится. Что-то, а именно ТЕМНАЯСТАНЦИЯ я. Или не я (не могу знать; сам не местный; с меня какой спрос)...

Йен Бенкс (Banks Iain Menzies)   
«Мост»