Я не знаком со всеми парижскими
девками. Нана - открытие Борднава. Хороша, должно быть, штучка!
Фошри было успокоился...
Два темных силуэта двинулись к нему, с трудом преодолевая свирепые порывы ветра.
Узнав пришедших, Марк с облегчением вздохнул.
— Вы опоздали.
— Прости, Марк, это все чертова погода...
... В конце
набережной стояли дома, будто выписанные пастелью, похожие на больших
бабочек, уснувших в ночи. Там, в переулках, легко исчезнуть, затеряться.
Но идти еще слишком далеко. Если я побегу, меня могут подстрелить.
Человек теперь шел рядом. Он был немного ниже меня ростом.
- Вы немец? - спросил он по-немецки.
Не замедляя шага, я покачал головой.
- Австриец?
Я, не отвечая, смотрел на пастельные дома. Они приближались, но очень
медленно. Я знал, что есть португальские полицейские, которые хорошо
говорят по-немецки.
- Я не полицейский, - сказал человек.
Я ему не поверил. Он был в штатском, но ведь много раз в Европе меня
ловили жандармы в штатском. Правда, сейчас у меня были документы. И
неплохие. Их сделал в Париже профессор математики из Праги. И все-таки это
была подделка.
- Я видел, как вы рассматривали пароход, - сказал человек. - Поэтому я
подумал...
Я окинул его равнодушным взглядом. Он не был похож на полицейского.
Однако последний жандарм, который сцапал меня в Бордо, выглядел так
жалостно, что походил скорее на Лазаря, пробывшего три дня в могиле. Он
оказался самым безжалостным и арестовал меня, хотя знал, что немецкие
войска через день будут в Бордо. И я бы погиб, если бы директор тюрьмы не
смилостивился и не выпустил меня спустя два часа.
- Хотите в Нью-Йорк? - спросил человек.
Я не ответил. Мне оставалось еще двадцать метров, чтобы сбить его и
убежать, если понадобится.
- Вот два билета на корабль, - сказал человек и сунул руку в карман.
При слабом свете я не мог разглядеть протянутые им бумаги. Впрочем,
теперь мы уже довольно далеко отошли от набережной, и можно было рискнуть.
Я остановился.
- Что все это значит? - спросил я по-португальски. Я знал несколько
слов.
- Вы можете их взять себе, - ответил он...