I

      В округ приезжал областной продовольственный комиссар.
      Говорил, торопясь и дергая выбритыми досиня губами:
      - По статистическим данным, с вверенного вам округа необходимо взять сто пятьдесят тысяч пудов хлеба. Вас, товарищ Бодягин, я назначил сюда на должность окружного продкомиссара как энергичного, предприимчивого работника. Надеюсь. Месяц сроку... Трибунал приедет на днях. Хлеб нужен армии и центру вот как...- Ладонью чиркнул по острому щетинистому кадыку и зубы стиснул жестко.- Злостно укрывающих - расстреливать!..
      Головой, голо остриженной, кивнул и уехал.


II

      Телеграфные столбы, воробьиным скоком обежавшие весь округ, сказали: разверстка.
      По хуторам и станицам казаки-посевщики богатыми очкурами покрепче перетянули животы, решили разом и не задумавшись:
      - Дарма хлеб отдавать?.. Не дадим...
      На базах, на улицах, кому где приглянулось, ночушками повыбухали ямищи, пшеницу ядреную позарыли десятками, сотнями пудов. Всякий знает про соседа, где и как попрятал хлебишко.
      Молчат...
      Бодягин с продотрядом каруселит по округу. Снег визжит под колесами тачанки, бегут назад заиндевевшие плетни. Сумерки вечерние. Станица - как и все станицы, но Бодягину она родная. Шесть лет ее не состарили.
      Так было: июль знойный, на межах желтопенная ромашка, покос хлебов, Игнашке Бодягину - четырнадцать лет. Косил с отцом и работником. Ударил отец работника за то, что сломал зубец у вил; подошел Игнат к отцу вплотную, сказал, не разжимая зубов:
      - Сволочь ты, батя...
      - Я?!
      - Ты...
      Ударом кулака сшиб с ног Игната, испорол до крова чересседельной. Вечером, когда вернулись с поля домой, вырезал отец в саду вишневый костыль, обстрогал,- бороду поглаживая, сунул его Игнату в руки:
      - Поди, сынок, походи по миру, а ума-разума наберешься - назад вертайся,- и ухмыльнулся.

Страницы: (4) : 1234

Полный текст книги

Перейти к титульному листу

Версия для печати

Тем временем:

... Донифорп - это деревушка к северу от Лагмера, недалеко от Бродз. Кирпичный дом Тревора, большой, старомодный, стоял на дубовых сваях. В тех местах можно было отлично поохотиться на уток, половить рыбу. У Треворов была небольшая, но хорошо подобранная библиотека. Как я понял, ее купили у бывшего владельца вместе с домом. Кроме того, старик Тревор держал сносного повара, так что только уж очень привередливый человек не провел бы здесь приятно время.
     Тревор давно овдовел. Кроме моего друга, детей у него не было. Я слышал, что у него была еще дочь, но она умерла от дифтерита в Бирмингеме, куда ездила погостить. Старик, мировой судья, заинтересовал меня. Человек он был малообразованный, но с недюжинным умом и очень сильный физически. Едва ли он читал книги, зато много путешествовал, много видел и все запоминал. С виду это был коренастый, плотный человек с копной седых волос, с загорелым, обветренным лицом и голубыми глазами. Взгляд этих глаз казался колючим, почти свирепым, и все-таки в округе он пользовался репутацией человека доброго и щедрого, был хорошо известен как снисходительный судья.
     Как-то вскоре после моего приезда, мы сидели после обеда за стаканом портвейна. Молодой Тревор заговорил о моей наблюдательности и моем методе дедукции, который мне уже удалось привести в систему, хотя тогда я еще не представлял себе точно, какое он найдет применение в дальнейшем. Старик, по-видимому, считал, что его сын преувеличивает мое искусство.
     - Попробуйте ваш метод на мне, мистер Холмс, - со смехом сказал он: в тот день он был в отличном расположении духа, - я прекрасный объект для выводов и заключений.
     - Боюсь, что о вас я немногое могу рассказать, - заметил я. - Я лишь могу предположить, что весь последний год вы кого-то опасались.
     Смех замер на устах старика, и он уставился на меня в полном недоумении.
     - Да, это правда, - подтвердил он и обратился к сыну: - Знаешь, Виктор, когда мы разогнали шайку браконьеров, они поклялись, что зарежут нас...

Артур Конан Дойль (Sir Arthur Ignatius Conan Doyle)   
«Глория Скотт»