Вот это действительно святые слова".
Выходит, писанием-то и утер ему орган носа, так что покорился
Степка и чуть свет уехал к дяде Артамону, который на фабрике
отставным вахтером служил...
..-- Морин теребила пальцы с неровно подстриженными
ногтями, совсем красные от холода.-- Ты его видел?
-- Когда?..
Если тебе нужен опий, ты заходишь в кафе и заказываешь то, что тебе
нужно, одновременно с выпивко..
«Семейный человек», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
Из очерка
Издательство "Художественная литература", Москва, 1983
Текст печатается по изданию:
Михаил Шолохов. Собрание сочинений в девяти томах. Т. 8.
Издательство
"Художественная литература". М., 1969 г.
Зима. Ночь...
Побудь немного в тишине и одиночестве, мой дорогой
соотечественник и
друг, закрой глаза, вспомни недавнее прошлое, и мысленным взором ты-увидишь:
... Холодный, белесый туман призрачно клубится над лесами и
болотами
Белоруссии, над пустыми, давно покинутыми блиндажами, заросшими
пожухлым
папоротником, над обвалившимися траншеями и налитыми ржавой
водой
стрелковыми ячейками. Тускло мерцают на дне их позеленевшие от
времени
гильзы винтовочных патронов...
Под густым северным ветром клонят вершины и глухо шумят
иссеченные
осколками сосны Смоленщины и Подмосковья.
Споро идет белый, пушистый снежок, словно спешит прикрыть
истерзанную
войной, священную для нашего народа землю в окрестностях бессмертного
города
Ленина.
Солнечные тени скользят по воскресшим полям Украины,
много раз
перепаханным снарядами, все еще помнящим громовые гулы невиданных боев.
Возле Курска и Орла, возле Воронежа и Тулы над исконной русской
землей,
три года стонавшей под тяжестью десятков тысяч танков, стелется
косая
метель; падают с деревьев последние, сожженные заморозком листья, и
всюду -
в полях, на большаках и проселках, вдоль и поперек, шаг за шагом
исхоженных
терпеливыми ногами нашей лучшей в мире пехоты, - краснеют они,
как
выступающая из-под снега кровь.
В бескрайних степях под Сталинградом, где каждый клочок земли,
словно
зерном, засеян осколками некогда смертоносного металла, где в прах
и тлен
превратились отборные гитлеровские дивизии, заволжский злой ветер
гонит
перекати-поле, такое же мрачное, ржаво-бурое, как и разбросанные
всюду по
степи остовы застывших навеки немецких танков и автомашин. А в
Крыму, в
голубых предгорьях Кавказа еще плавают в прозрачном похолодевшем
воздухе
ослепительно-белые нити паутины. Погожими утренними зорями там, где
когда-то
не затихали бои, окопы и воронки, опушенные по краям лохматым
бурьяном, как
серебряной сеткой, затянуты паутиной, и каждая ниточка ее прогибается
и тихо
дрожит, вся унизанная крохотными блистающими слезинками росы...
... Можно
подумать, что существует лишь одно всеобщее искусство, которому безразлично,
на каком языке выражаться, нечто вроде субстанции Спинозы, которая
полноценно отражается в каждом из ее атрибутов.
Конечно, в основе всякого художественного призвания можно найти некий
единый, не сформулированный отчетливо выбор. Он уточнится только позднее под
воздействием обстоятельств, полученного образования и взаимодействия с
внешним миром. В одну и ту же эпоху разные виды искусства влияют друг на
друга, они обусловлены одними и теми же факторами общественного развития.
Если критики пытаются вывести абсурдность литературной теории из того, что
она не применима к музыке, они должны сначала доказать, что различные
искусства параллельны. А такого параллелизма просто не существует.
Отличаются не только форма, но и материал: одно дело работать над красками и
звуками, и принципиально другое -- выражаться с помощью слов. Ноты, краски и
формы не являются знаками, они нас не отсылают к чему-то иному.
8
Разумеется, невозможно свести их только к ним самим, поэтому, например,
идея чистого звука является чистейшей абстракцией.
В "Феноменологии восприятия" Мерло-Понти ясно продемонстрировал: не
существует качества или ощущения настолько очищенного, что оно не содержит
значения. Живущий в них отчетливый смысл -- легкая веселость или робкая
грусть -- остается неотрывным от них либо витает вокруг, как марево тумана в
жаркий день. Это цвет или звук. Невозможно отделить яблочно-зеленый цвет от
его терпкой веселости. Разве нельзя просто указать: "терпкая веселость
яблочно-зеленого цвета"? Существует зеленое, существует красное. Это
объекты, вещи, которые существуют сами по себе. Безусловно, можно
договориться считать их условными знаками. Так говорят о языке цветов. Но
если белые розы означают для кого-то "верность", это происходит потому, что
он на время перестает видеть в них розы, его взгляд проникает сквозь них и
различает по ту сторону абстрактную добродетель...
