прорывов, которые отрывают нас от нас самих, которые не дают "нам самим" даже времени сформироваться позади них, но которые, напротив, бросают нас в другую сторону, в сухую пыль мира, на у..
И в том, что нам приходилось прятать наши сокровища, было нечто до греховности прекрасное. А добывать эти марки было еще одним приключением; я ходил по знакомым и незнакомым семьям и клянчил марки со старых писем...
Он открыл ставень на одном окне, и стало
видно, что кожа вся потрескалась, а когда они рассаживались, с нее лениво
поднялась лежалая пыль и плавно поплыла, кружась, в единственном луче света...
...
- Нет, спасибо. - Ее голос против обыкновения не вызвал у него
содрогания. Он был очень чувствителен, а многие английские и американские
голоса вызывали у него неприятный зуд под мышками. Но не этот - низкий,
ровный и музыкальный, без всякой вычурности. - Мне только бутерброд с
ветчиной и бутылку пива, пожалуйста.
Хозяин сморщился, не скрывая своего удивления и легкого недовольства.
- Видите ли, у нас минимальная плата включает стоимость нескольких
напитков и я бы посоветовал...
- Не нужно, спасибо, - твердо прервала его женщина. - Мне сказали в
гостинице, что здесь я смогу перекусить.
- Конечно, конечно. У нас фирменное блюдо - луковый суп, гратине,
приготовленный...
- Спасибо, просто бутерброд.
Хозяин пожал плечами, слегка поклонился, отдал заказ официанту, а сам
вернулся на свое место к бару, думая про себя: "Бутерброд с ветчиной, что
она делает здесь в этот час?"
И он не упускал ее из виду все время, одновременно приветствуя новых
посетителей и раскланиваясь с уходящими. Одинокая женщина в ночном клубе в
два часа ночи вовсе не редкость, и он почти всегда точно угадывал, что им
нужно. Среди них были пьяницы, которые не могли сами купить лишний бокал
спиртного, были и взбалмошные американские девицы, мотавшиеся в поисках
приключений, пока папаша не закрывал им чековую книжку и не сажал насильно
на пароход, везущий их домой. Встречались и голодные, обычно разведенные
дамы, которые каждую минуту болезненно ощущали мгновения уходящей
молодости и старались как можно дольше растягивать получаемое от бывшего
мужа пособие. Они боялись, что покончат собой, если им придется провести
еще одну ночь в одиноком номере гостиницы. Конечно, клуб предназначен для
увеселений, и хозяин делал все, чтобы поддерживать эту видимость, но от
него ничего не скрывалось.
Женщина, сидящая за своим столиком и спокойно евшая бутерброд, запивая
его пивом, не относилась к сумасбродным американским девицам, она была
абсолютно трезвой и, судя по дорогому наряду, явно не экономила на своем
пособии...
